Он говорил о модных гипотезах существования антимиров. Его надо было понимать в том смысле, что наш ощутимый мир соседствует в каком-то высшем измерении с другими мирами, представляющими собой тот же наш мир, но смещенный во времени. Образно это можно вообразить себе в виде колоды карт, где каждая карта отражала бы наш трехмерный мир в какой-то момент времени. Вся же колода якобы сдвинута так, что карты, лежащие сверху, находятся уже в завтрашнем дне и дальше, а карта, покоящаяся в колоде под нашей, "сиюминутной", картой,- это прожитый нами вчерашний день. И таких слоев времени несчетное множество.

Ясновидение же и прочие виды гадания, столь распространенные в прошлом, а за рубежом и сейчас, это якобы не что иное, как способность проникать "высшим взором" из нашей карты в соседнюю.

После доклада мы с Лемом вдоволь посмеялись над "научным обоснованием" хиромантии.

Лем человек невысокого роста, подвижный, умный, острый на язык, веселый, улыбаясь, сказал, что на этом докладе не хватало еще одного фантаста - Герберта Уэллса. Ему, придумавшему "машину времени", но не придавшему ей никакого реального значения, любопытно было бы услышать, будто перемещение во времени возможно в любую сторону...

- Если проколоть иглой колоду карт,-подсказал я.

- Вот именно! - подхватил Лем и добавил: - Впрочем, оракулы, кудесники, предсказатели существовали и раньше Уэллса.

- А цыганки и сейчас раскидывают карты,- напомнил я.

- "Ой сердэнко, позолоти ручку. Будут тебе через трефового короля бубновые хлопоты, а через червонную даму дальняя дорога и казенный дом, то есть туз пик",- смеясь, сказал Лем.- А ведь гадальная колода карт нечто знаменательное, не правда ли? В ней - образ антимиров, смещенных во времени.

Об этом разговоре с маститым фантастом несколько лет спустя я рассказал профессору Михаилу Михайловичу Поддьякову, доктору технических наук и заслуженному деятелю науки и техники, когда мы с ним ехали в один из подмосковных физических центров.